История студии Remedy. Путь от боли к полному контролю
Финны, которые заставляют нас страдать красиво.
Есть разработчики, о которых говорят: «Они делают игры не для всех». Часто это звучит как оправдание слабых продаж или рекламная уловка, но с финнами из Remedy Entertainment подобное утверждение — чистая правда. Этот коллектив уже почти три десятилетия существует в индустрии, однако так и не превратился в конвейер по выпуску бездушных блокбастеров. Они не гонятся за трендами вроде «королевских битв», не клепают мобильный ширпотреб и не пытаются впарить тебе сезонный пропуск за полцены.
Вместо этого раз за разом предлагают странные, запутанные сюжеты, где в центре обычно — персонаж с тяжёлым взглядом, у которого всё валится из рук. Именно в этой безысходности и прячется их магия, цепляющая с ходу. Подобный подход к созданию видеоигр сегодня встретишь нечасто, и оттого каждая новинка от этих парней становится событием.
При этом компания умудряется сохранять лицо даже тогда, когда издатели навязывают моду на открытые миры или мультиплеер — они вежливо кивают, а затем идут своим путём. Вероятно, такое упрямство не позволило им стать миллиардерами, зато помогло остаться теми, кого цитируют в статьях о геймдизайне. В эпоху, когда все бегут за хайпом, эти ребята остаются командой, которая напоминает: видеоигры — всё ещё искусство.
Control Resonant
За это их ценят. Любят не все, но те, кто в теме, готовы годами ждать очередной релиз и прощать технические огрехи. Ведь эта студия похожа на любимого писателя, который публикуется редко, но каждую его книгу перечитываешь по несколько раз. Её история — череда взлётов, падений, внезапных разрывов с издателями и редких, но очень точных попаданий в яблочко. От криминальной драмы про копа до мета-хоррора про писателя, от провала Quantum Break до триумфа Control. И всё это подано с классическим скандинавским спокойствием, будто они просто делают то, что должны, а остальное их не касается.
Так что устраивайся поудобнее. Сейчас разберёмся, как кучка финских демосценеров доросла до одной из самых уважаемых студий Европы и почему их проекты так часто заставляют нас чувствовать себя неуютно. Обещаем — будет интересно, даже если ты никогда не запускал ни одну их работу. А если уже знаком с их творчеством — тем более: наверняка отыщешь пару фактов, которые заставят взглянуть на знакомые тайтлы иначе.
Студия Remedy: история создания и основатели
Всё закрутилось в 1995 году в городке Эспоо, который местные жители в шутку называют второй столицей, только скучнее. Пятеро молодых людей, прежде рубившихся в демосцене, решили, что заниматься видеоиграми интереснее, чем просто демонстрировать красивые графические эффекты на ассемблере. Демосцена — это отдельная субкультура, где программисты соревновались в создании впечатляющих визуальных демок в крошечных файлах. Из этой тусовки и вышли будущие основатели компании, умевшие выжимать максимум из железа и не боявшиеся экспериментов. Им было чуть за двадцать, и они искренне верили, что способны изменить индустрию.
Главным вдохновителем являлся Сэм Лейк, хотя тогда его ещё звали Сами Ярви. Коллектив получил имя Remedy, что переводится как «лекарство». Ирония в том, что их творения часто вызывают нервный тик и желание проверить, не скрипит ли дверь за спиной. Но название закрепилось, и теперь оно ассоциируется с качественными сюжетными проектами, а не с фармацевтикой. Хотя, если разобраться, эти игры реально лечат от скуки и однообразия.
Первой работой стала Death Rally — компактная аркада про гонки на выживание, которую продали Apogee Software. Релиз вышел на DOS, и для 1996 года это был уверенный старт. Он дал денег на жизнь и, что важнее, показал, что ребята способны создавать проекты с характером. Здесь уже угадывался неповторимый почерк: мрачный юмор, стильный пиксель-арт и драйв. Успех оказался скромным, но достаточным, чтобы парни поверили в себя.
Финская сцена разработки в те годы была крошечной, но чрезвычайно амбициозной. Наши герои не были одиноки: неподалёку уже зарождалась Housemarque — будущие авторы Resogun и Returnal. Все они варились в одном котле демосцены, что наложило отпечаток на отношение к технологиям: каждая игра обязана выжимать каждый мегагерц, иначе это не достижение. Поэтому местные студии славились технической подкованностью.
Настоящая же история началась не с гонок, а с одного разговора с командой 3D Realms, которая делала Duke Nukem 3D. Финны предложили им идею шутера от третьего лица с новаторской для того времени механикой slow motion. «Реалмы» согласилась, и всё завертелось. Сделка оказалась судьбоносной: «Ремеди» получила финансирование и творческую свободу, а их партнёры — будущий хит, который затмит их собственного «Дюка». Для маленькой студии это был билет в высшую лигу.
Важно понимать контекст: в конце девяностых в игровой индустрии царил хаос, все делали шутеры от первого лица и копировали Quake или Half-Life. А эти парнишки решили взяться за нуарный боевик с настоящим сценарием, отсылками к мифологии и кривыми ухмылками, и при этом про полицейского, семью которого убили. Это был риск, граничащий с безумием, но именно такие ставки обычно приводят к появлению культовых игр.
Секрет успеха на старте оказался прост: разработчики из Финляндии не пытались быть американцами. Вместо этого они создавали свою версию американской культуры — слегка кривую, гипертрофированную, как в кино, но оттого более живую. Сами Ярви писал сценарий, вдохновляясь нуарными детективами и комиксами. В результате родился мир, где Нью-Йорке утопает в бесконечном снегу, а каждый второй герой изъясняется цитатами из палп-фикшн. И такая стилизация сработала лучше, чем попытка сделать всё «по-настоящему», потому что зритель чувствует, когда автор любит материал, а не штампует его по готовым лекалам.
Полный список проектов Remedy Games
Чтобы не запутаться в хронологии, пробежимся по всем ключевым релизам команды. Это как раз тот случай, когда перечень не слишком длинный, но каждая позиция — отдельная веха. За почти тридцать лет коллектив выпустил меньше десятка крупных тайтлов, и это о многом говорит: здесь не производят по одному продукту в год, как иные конвейеры, а кропотливо доводят до ума все свои творения. И пусть поклонники маются в ожидании, зато потом получают продукт, который не стыдно пройти дважды.
Первым релизом стала Death Rally (1996) — гоночная аркада на выживание с видом сверху, где можно было расстреливать соперников. Да, управление сегодня кажется архаичным, но в середине девяностых эта гонка была настоящей находкой для тех, кто искал драйв и азарт. К слову, здесь же впервые засветился персонаж по имени Дюк Нюкем, но это совсем другая история. Проект разошёлся тиражом около 80 тысяч копий, что для финской инди-студии оказалось восхитительным результатом. Он же заложил основы коронного юмора и любви к насилию на колёсах.
Надо сказать, что Death Rally была не просто «автосимом». В ней присутствовал экономический менеджмент: ты зарабатывал деньги, прокачивал машину, нанимал механиков. Для аркады это выглядело необычно глубоко. Возможно, именно с той поры «Ремеди» полюбила смешивать жанры. И эта тяга к экспериментам станет их визитной карточкой.
Следом вышел Max Payne (2001). Нуарный боевик, который прославил студию на весь мир. Это шутер от третьего лица с «буллет-таймом» и сюжетом про «потерянного» копа. До сих пор многие считают её лучшей работой финнов. Именно она задала характерный стиль: мрачный тон, циничные монологи и замедленные прыжки в стороны. Продажи превысили 7 миллионов копий, что сделало релиз одним из самых успешных в летописи компании. Казалось, что после такого можно было бы почивать на лаврах, но не тут-то было.
Max Payne
Max Payne 2 (2003). История любви, предательства и снова слоумо. Продалась хуже первой части, что для команды стало болезненным уроком. Зато именно здесь физика и подача сюжета вышли на новый уровень. Критики встретили сиквел тепло, но продажи оказались настолько слабыми, что разработчикам пришлось пересмотреть всё — и в итоге они свернули в совершенно неожиданную сторону.
Max Payne 2: The Fall of Max Payne
Alan Wake (2010). Долгострой, анонсированный ещё в 2005 году. Психологический триллер о писателе, который приехал в городок Брайт-Фоллс и обнаружил, что его же роман меняет окружающую реальность. Вышла только на Xbox 360 и позже добралась до ПК. Изначально планировалась и версия для PlayStation, но Microsoft вмешалась, выкупив эксклюзивность. Разработка шла мучительно долго, концепцию несколько раз перекраивали, но в итоге получился шедевр, который многие считают лучшим хоррором десятилетия. Эта работа доказала, что финны умеют пугать не хуже, чем стрелять.
Alan Wake
Alan Wake's American Nightmare (2012). Это была та самая «полуторная» часть — заметно более аркадная и дешёвая, чем основная серия. Её создавали для преданных фанатов, но до полноценного сиквела, которого все ждали, она откровенно не дотягивала. Экшена стало больше, психологии — меньше, зато студия не растеряла сноровку в перестрелках. Релиз вышел только в цифре и большого успеха не снискал, однако показал: «Ремеди» всё ещё умеет делать динамичные бои. Кто-то из поклонников ворчал из-за отхода от хоррора, но в целом проект приняли как промежуточный эксперимент.
Alan Wake’s American Nightmare
Quantum Break (2016). Амбициозный проект для «Майкрософт». Игра, совмещённая с сериалом. Твои решения в кампании влияли на эпизоды шоу, которые показывали между актами. Получилось дорого, но немного через одно место. Окупилось это детище не сразу, а вот амбиции команды слегка пострадали. Впрочем, для фанатов это всё равно был важный этап — здесь разрабы впервые опробовали концепцию живой вселенной и оставили отсылки к Control, хотя тогда никто этого не понял.
Quantum Break
Control (2019). Вот тут студия снова напомнила, кто она такая. Метроидвания в бетонных коридорах Старейшего дома. Ты играешь за директора Федерального Бюро Контроля, которая умеет швыряться всем подряд силой мысли. Атмосфера — мурашки по коже. Это был глоток свежего воздуха после «Квантум Брейка». Тайтл получил признание критиков и геймеров, а его продажи уверенно росли даже спустя годы. «Контрол» показала, что финны могут делать не только линейные истории, но и открытые пространства с исследованиями.
Control Ultimate Edition
Alan Wake 2 (2023). Хоррор, который связал вселенную «Ремеди» воедино. Двойное прохождение за двух героев. Игра, которую обсуждали весь год и которая собрала множество наград. Она доказала, что студия умеет удивлять даже спустя тринадцать лет ожидания. Это был не просто сиквел, а манифест творческой независимости. И, пожалуй, самая смелая работа в портфолио команды.
Alan Wake 2
Также долгое время ходили слухи о неанонсированном кооперативе по вселенной Control и в итоге они подтвердились: FBC: Firebreak вышла 17 июня 2025 года. Правда, громкого хайпа не снискала, но стала ещё одним доказательством того, что разрабы не боятся экспериментировать.
FBC: Firebreak
Были ещё порты, переиздания и ремастеры, но это уже детали. Например, в 2021 году свет увидело обновлённое издание первой части серии про писателя для современных консолей и ПК. Ремастер подтянул текстуры, модели персонажей и освещение, но бережно сохранил ту самую гнетущую атмосферу Брайт-Фоллс. Это позволило новому поколению геймеров прикоснуться к классике перед выходом долгожданного сиквела.
Не обошлось и без идей, которым не суждено было сбыться. Например, они работали над экранизацией Alan Wake для телевидения, но затея так и не сдвинулась с мёртвой точки.
Главное, что разрабы никогда не стеснялись делать паузы между релизами по пять-семь лет. Они предпочитают не частить, а вылизывать каждый проект до блеска. Ну, или до состояния, когда инвестор начинает нервно постукивать пальцами по столу. И, как показывает практика, это ожидание почти всегда того стоит.
Max Payne — проект, который прославил Remedy
Этот нуарный боевик появился в идеальный момент. На дворе 2001 год, публика уже наигралась в Doom и Quake, всем хотелось чего-то свежего. И тут возникает Макс Пейн — полицейский, который возвращается домой и обнаруживает, что наркоманы убили его жену и дочь. С этой минуты его существование — сплошная месть, замедленные перестрелки и бесконечные размышления о снеге и ночи. Трагедия здесь — не просто декорация. Это мотор, который тащит весь сюжет вперёд.
Почему эта игра стала культовой? Давай разберём по полочкам.
Bullet time. Сама концепция не нова. «Матрица» вышла в 1999-м, и все сходили с ума от замедленных прыжков Нео. Но финские разработчики перенесли этот приём в видеоигру и сделали его основой геймплея. Появлялось ощущение, будто сам ставишь сцену из боевика: нырок в сторону, прицел на троих противников, свист пуль у виска. Ты чувствовал себя всемогущим — и это ощущение не приедалось даже спустя десятки часов.
После такого триумфа большинство разрабов бросилось копировать замедление времени, но ни один не смог повторить ту же магию. Секрет в том, что для авторов это был не просто зрелищный приём, а способ рассказать историю: каждый прыжок в слоумо — это ещё один шаг отчаянной борьбы Макса.
Звуковое сопровождение. Вместо пафосных оркестровых тем — шумы мегаполиса, эхо выстрелов в подворотнях и ледяная тишина заснеженных парков. Звук нагонял паранойю не хуже картинки. А ещё по всему городу попадались радиоприёмники, из которых доносились сюрреалистичные радиопостановки — узнаваемый приём студии, позже перекочевавший в Control.
Обстановка. Нью-Йорк здесь — не просто город, а мрачная сцена, на которой разворачивается кошмар. Ночь, метель, заброшенные отели, подземные парковки — всё это пропитано ощущением полной безнадёги. И всё же авторы умудрились вплести в этот мрак скандинавскую мифологию. Норвежский пантеон посреди криминального мегаполиса — смелый ход, но отсылки не казались инородными, а лишь добавляли глубины.
Текст и подача. Сценарий Лейка читается как бульварный роман: пафосный, циничный, с бесконечными внутренними монологами главного героя. Знаменитая фраза из трейлера «The flesh of fallen angels» стала мемом задолго до того, как мемы стали мейнстримом. Позже этот стиль пытались копировать многие, но никто не достиг той же искренности.
Однако имелся нюанс: внешность Макса Пейна списали с его создателя, Сэма Лейка. В первой части на лице главного героя красовалась его фирменная кривая ухмылка, будто персонаж только что съел что-то кислое. Позже в ремейках и промо эта физиономия стала поводом для шуток, но тогда её узнавали все. Именно эта неидеальная, почти домашняя эстетика добавляла игре особый шарм
Коммерчески всё сложилось как нельзя лучше: Rockstar Games выкупила права на франшизу, и третью часть в итоге делали уже без участия финнов. Но фундамент заложили именно они — доказали, что шутер может быть не просто бездумной стрельбой, а настоящей драмой. Этот урок потом усвоили многие.
К слову, именно успех этого боевика принёс «Ремеди» деньги на амбиции и свободу от одного издателя. Такой запас прочности стал для команды той самой подушкой безопасности, которая позволяла экспериментировать.
Alan Wake и Alan Wake 2: трансмедийный подход студии
После успеха «Макса» команда задумалась, куда двигаться дальше. Хотелось сделать что-то более атмосферное и завязанное на телевидении. Так родилась идея серии про писателя. Городок Брайт-Фоллс, озеро, тьма, пожирающая людей — это напоминало смесь «Твин Пикса» и Стивена Кинга. Аудитория получила ровно то, чего жаждала.
Изначально проект задумывался как open world со сменой дня и ночи, где после заката начинался кошмар. Но разработка затянулась на пять лет, издатель нервничал, а дизайнерские и нарративные сложности не позволяли реализовать задумку в полном масштабе. В итоге в 2010 году на Xbox 360 вышел не открытый мир, а линейный триллер с эпизодической структурой.
Такой формат, впрочем, возник не случайно: авторы хотели сделать игру-сериал. Между главами демонстрировались заставки «Previously on...», и у игрока возникало ощущение, будто он смотрит вечернее шоу. Это был первый шаг к трансмедийности. И, как ни странно, отказ от опенворлда пошёл проекту на пользу: вместо пустых лесов мы получили плотный, сконцентрированный ужас.
Релиз получился достойным: критики хвалили, публика покупала. Но компания не особо вкладывалась в маркетинг. В итоге эта серия превратилась в культовую классику, однако коммерчески не взорвала рынок. Потом релизнулась American Nightmare — короткое ответвление, о котором мало кто помнит. А полноценный сиквел пришлось ждать долгие тринадцать лет. За эти годы поклонники успели состариться, а некоторые вообще перестали верить в продолжение.
В 2023-м наконец вышла та самая часть с «двойкой» в названии. И вот тут авторы пошли ва-банк. Они создали не просто вторую часть, а полноценный Survival horror в духе Resident Evil. Тайтл разделил кампанию между двумя героями: самим Аланом Уэйком и агентом ФБР Сагой Андерсон. Игрок мог свободно переключаться между протагонистами в любой момент. Это создавало необычный опыт: две параллельные сюжетные линии постепенно сплетались в одну, и каждая пугала по-своему.
Больше всего поражала постановка. Смешение live-action видео с игровой графикой, музыкальные номера в неожиданных местах и абсолютно безумный сценарий, связывающий все прежние работы команды в единую вселенную. Вторая часть — это не просто сиквел, а манифест. Разработчики дали понять, что тренды их не волнуют. Им важно рассказывать сложные сюжеты, и ради этого они готовы идти на любые эксперименты. В итоге именно этот проект стал самым быстро продаваемым в истории студии — упрямство иногда действительно окупается.
Quantum Break и Control: эксперименты Remedy Entertainment
Если Alan Wake был шагом в сторону от привычного повествования, то Quantum Break — от формата. Идея заключалась в том, чтобы объединить игру и телесериал: ты проходишь акт, затем смотришь серию, события которой зависят от принятых тобой решений. На бумаге звучало здорово, но на деле вышло тяжеловато.
Этот проект оказался невероятно дорогим в производстве. Инвестор вбухал туда уйму денег, позвали живых актёров, включая Эйдана Гиллена (Мизинца из «Игры престолов») и Шона Эшмора. Серии сняли неплохо, но сам тайтл получился странным. Геймплей во многом опирался на механику замедления, знакомую по Max Payne, но развивал её: добавлялись рывки, щиты и локальные остановки времени. Выглядело эффектно, однако быстро приедалось. Перестрелки надоедали, а сюжет без этих вставок терял целостность и рассыпался на куски. В итоге релиз не окупился, корпорация осталась недовольна, и пути студии с издателем разошлись.
Однако именно на этих ошибках финны многому научились. Они осознали, что не стоит распыляться на внешние форматы, когда не хватает ресурсов на саму игру. И вот в 2019 году выходит Control, но это уже совершенно другая история.
По сути, это метроидвания от третьего лица в декорациях бруталистского небоскрёба под названием Старейший дом. Ты играешь за Джесси Фейден, которая становится директором Федерального Бюро Контроля. Вокруг творится чертовщина: коридоры меняют форму, работники парят в воздухе, а героиня управляет предметами силой мысли. История раскрывается через разбросанные документы, аудиозаписи и пугающие видения, поэтому картину мира тебе приходится восстанавливать по кусочкам самому.
Атмосфера здесь — отдельный вид искусства. Бетон, офисные перегородки, жуткая тишина, нарушаемая лишь гулом вентиляции. Всё пропитано влиянием SCP Foundation. Ощущение, будто находишься внутри одного гигантского аномального объекта, который живёт своей жизнью, а ты — лишь временный гость. Немногие способны так пугать с помощью одних лишь интерьеров.
Противники — это искажённые сотрудники Бюро, и к каждому типу нужен свой подход. Кто-то телепортируется, кто-то прикрывается щитами, а некоторые взрываются после гибели, вынуждая постоянно менять тактику. Боссы превращают бой в экзамен: тут уже недостаточно просто метко стрелять — приходится читать арену, подстраиваться и активно использовать окружение.
Боёвка — пожалуй, лучшая за всю историю студии. Ты не просто палишь из ствола, а постоянно жонглируешь телекинезом и трансформирующимся пистолетом: швыряешь стол в одного врага, уклоняешься от атаки другого, взмываешь вверх и расстреливаешь цель. Всё это динамично, зрелищно и, что важнее, не успевает надоесть. После вязкого «Квантум Брейка» такой геймплей стал настоящим глотком свежего воздуха.
Нельзя обойти стороной и дизайн локаций. Старейший дом — это лабиринт, который непрерывно меняется, но делает это так естественно, что подвоха не чувствуешь. Каждая комната рассказывает свою историю — через плакаты, записки и саму обстановку. Будто бродишь по музею аномалий, где любая дверь может вывести в другое измерение
После релиза вышли два сюжетных дополнения — The Foundation и AWE. Первое углубляло лор Бюро Контроля, а второе напрямую связывало события с Брайт-Фоллс, намекая на грядущее возвращение Алана Уэйка. Это был важнейший шаг к объединению разных франшиз под одной крышей.
Тайтл собрал множество наград и разошёлся тиражом свыше четырёх миллионов копий. Для «Ремеди» это был успех. Проект показал, что студия способна делать современные экшены с элементами хоррора, не теряя своей идентичности.
Игровой движок Northlight Engine: технологии студии
Любая уважающая себя команда рано или поздно задумывается о собственном движке. Remedy — не исключение, но путь к своему технологическому монстру оказался долгим. Для Max Payne хватало внутренних наработок, потом пришлось пользоваться чужими инструментами. Для серии про писателя задействовали MAX-FX — он родился из старого кода. А вот когда зашла речь об эксперименте с управлением временем, стало ясно: нужен совершенно другой уровень графики.
Так на свет появился Northlight Engine. Эта технология ориентирована на создание кинематографичных сцен и сложных световых эффектов. Во второй части истории про писателя тьма — это не отсутствие света, а самая настоящая физическая угроза, поэтому освещение здесь играет ключевую роль. Движок умеет рендерить объёмный туман, динамические тени и отражения настолько убедительно, что порой кажется, будто смотришь кино. И это не преувеличение — картинка в Alan Wake 2 действительно одна из лучших в индустрии.
Но у такой красоты есть цена: движок получился прожорливым и требующим мощного железа, особенно на PC. Alan Wake 2 на максимальных настройках способен поставить на колени даже топовые видеокарты, если не включать DLSS. Зато картинка настолько хороша, что прощаешь все просадки FPS. С консольными версиями тоже пришлось повозиться, чтобы выжать максимум из ограниченных ресурсов.
Любопытно, что изначально «Нортлайт» создавался под «Квантум Брейк», где была реализована механика заморозки времени. Благодаря этому движок отлично справляется со сложными сценами, в которых время останавливается, а окружение разрушается. Позже эти наработки пригодились в игре о Джесси Фейден, где телекинез превращает любой предмет в оружие, а поле боя — в хаос.
Сейчас студия активно использует этот инструмент в своих проектах — технологию продолжают дорабатывать для будущих релизов, но продавать на сторону, как это принято у Epic или Unity, финны не спешат. Для них Northlight — внутренний инструмент, который помогает сохранять уникальный визул. И в этом тоже проявляется их независимость
Так что если увидишь игру с характерной картинкой «Ремеди» — можешь не сомневаться: это «Нортлайт». Тот самый случай, когда технология не диктует правила, а служит атмосфере. К тому же, это одна из причин, почему их проекты так долго не выходят: сначала нужно довести движок до ума, и только потом делать сам тайтл. Но результат того стоит.
Сэм Лейк и ключевые фигуры Remedy
Говорить о студии и не упомянуть людей, стоявших у её истоков, невозможно. Центральная фигура здесь, безусловно, Сэм Лейк. Настоящее имя этого человека — Сами Антеро Ярви, но миру он известен под псевдонимом. Родился в 1970-м, учился в Хельсинкском университете, сочинял стихи и прозу. Именно литературное прошлое сформировало из него того сценариста, которого мы знаем. Первый Макс Пейн получил его лицо, а тексты Сэма определили стиль всех последующих работ компании.
Его почерк — гремучая смесь палп-фикшна, скандинавского нуара и постмодернистских шуток. Он обожает повторяющиеся мотивы, зеркала, двойников и постоянный диалог со зрителем. В его сюжетах всегда есть место иронии, в том числе над самим собой. Лейк — не просто сценарист, а душа коллектива. А его интервью — отдельный жанр: говорит медленно, с паузами, будто взвешивает каждое слово. Часто кажется, что он сам до конца не понимает, почему его игры стали настолько популярными. И эта искренность подкупает.
Известен этот человек и любовью к загадочным персонажам. В Control он придумал уборщика Ахти, которого сыграл финский актёр Мартти Суосало. Герой появляется в самых неожиданных местах и даже в разных играх, а фанаты до сих пор гадают, кто он: божество, пришелец или просто очень странный финн? А вот фирменный юмор студии прячется в деталях: бесконечные термосы с кофе, одержимость этим напитком и сюрреалистичные музыкальные номера. Именно такие мелочи не дают серьёзному хоррору превратиться в сплошную безнадёгу — «Ремеди» умеет иронизировать даже в самых мрачных моментах.
Есть и другие важные персоны. Матиас Мюллюринне долгое время был генеральным директором, отвечавшим за бизнес, пока Лейк писал тексты. Благодаря его стараниям компания не разорилась в трудные времена. Микаэль Касуринен — геймдизайнер и креативный директор, внёсший огромный вклад в игровые системы. Технический директор компании — Мика Вехкала, рукводитель технического отдела с 2023 года. Вместе эти люди образуют костяк, который удерживает компанию на плаву уже много лет.
Сама студия всегда была компактной. Сейчас в ней трудится около 350 человек — немного по меркам AAA-индустрии. Именно это помогает сохранять творческую свободу: каждый на виду, любой может повлиять на результат. Никакой громоздкой бюрократии, никаких бесконечных согласований — идеи не вязнут в рутине.
Remedy сегодня
Сейчас финская компания — это публичное акционерное общество, чьи акции торгуются на бирже. Такой статус даёт независимость от издателей: они сами решают, что делать дальше, и находят финансирование.
На данный момент в производстве сразу несколько проектов, и ближайший из них — CONTROL Resonant, прямой сиквел Control. Главным героем на этот раз станет Дилан Фейден — брат Джесси из оригинальной игры. Действие развернётся в искажённом Манхэттене, переживающем паранормальный кризис.
Параллельно готовятся ремейки Max Payne 1 и 2. На этот раз «Ремеди» сотрудничает с «Рокстарами» и собирается переосмыслить классику на движке Northlight. Будет любопытно увидеть, как они переделают те знаменитые «кривые лица».
Отдельная история — несбывшийся сетевой проект: Vanguard, переименованный в Kestrel, был отменён в мае 2024-го. Зато кооп FBC: Firebreak, известный ранее как Condor — стал первым мультиплеерным и самостоятельно изданным тайтлом разрабов.
К слову, студия всегда бережно относилась к своим вселенным. Долгие годы серия про писателя оставалась заложницей контрактов с Microsoft, и только в 2019-м права на франшизу наконец вернулись к авторам. Благодаря этому и вышел Alan Wake 2 — редкий случай, когда независимая команда отвоевала свою интеллектуальную собственность.
С финансами у коллектива всё неплохо. Продажи второй части «Алана» окупили затраты, а «Контрол» продолжает приносить деньги. При этом Remedy не спешит раздувать штат до тысяч сотрудников, оставаясь верными принципу «лучше меньше, да лучше».
Впрочем, есть и сложности. Разработка дорожает, сроки релизов сдвигаются. Те же ремейки Max Payne остаются в стадии активного производства, но официальные даты релиза до сих пор пока не объявлялись. Всё потому, что команда не хочет выпускать сырой ширпотреб — репутация для неё важнее быстрых денег. Ну, или это просто фирменная финская медлительность. Кто знает.
Награды и признание Remedy
Трофеев у этих ребят накопилось столько, что ими можно заставить несколько витрин, — от профильной прессы до престижных церемоний. Перечислять всё — значит написать ещё одну статью, поэтому остановимся на самых значимых победах, которые лучше всего отражают влияние и признание команды.
Нуарный боевик про Макса Пейна завоевал более двадцати титулов «Игра года» от разных изданий. Для 2001-го это был настоящий прорыв. BAFTA также отметила проект за дизайн и сценарий. Серия про писателя в 2010-м удостоилась награды от TIME как одна из лучших игр года. Однако куда важнее не трофеи, а статус культовой классики. Эту франшизу до сих пор обсуждают, перепроходят и разбирают по косточкам.
Блуждания по лабиринтам ФБК в 2019-м собрали обильный урожай. Организаторы церемонии номинировали проект на «Игру года», и она выиграла в категории «Лучший арт-дирекшн». А ещё — несколько наград за звук и дизайн. Правда, аудитория распробовала тайтл не сразу: продажи росли медленно, но стабильно. Многие открыли для себя эту игру лишь спустя год после релиза.
Также «Ремеди» неоднократно отмечали за звуковое сопровождение и сценарии. Например, композитор Петри Аланко завоевал несколько премий за свои саундтреки. Его меланхоличные темы стали визитной карточкой студии не хуже коронного геймплея.
Сиквел про писателя в 2023-м просто взорвал чарты наград. The Game Awards номинировали его в восьми категориях, включая «Игру года». В его копилке три победы: за нарратив, арт-дирекшн и саунд-дизайн. Плюс масса призов от критиков и геймеров. И это при том, что релиз состоялся в конце октября, когда многие уже подвели итоги года.
Но главное для студии — вовсе не статуэтки, а уважение коллег и преданность фанатов. Когда люди годами ждут твоё творение и готовы закрыть глаза на огрехи ради сюжета и атмосферы — это дорогого стоит. Похвастаться таким может далеко не каждый. И эти финны такое отношение заслужили.
Почему мы всё ещё ждём
Команда из Эспоо — по-настоящему уникальное явление в мире интерактивных развлечений. Эти разрабы никогда не шли по проторенной дорожке и каждый раз делали то, что интересно им самим, в надежде, что найдутся те, кому это тоже придётся по душе. Такие люди действительно находились. Их не всегда было гигантски много по меркам ААА, но хватало, чтобы студия продолжала существовать три десятка лет.
Можно бесконечно спорить, какой проект у них лучший. Кто-то всю жизнь будет перепроходить нуарный боевик о мстительном копе, кто-то считает «контрольную» метроидванию вершиной, а кто-то влюбился в сиквел о писателе. Ясно одно: каждая их работа — событие, которое не оставляет равнодушным. И пока они продолжают в том же духе, у нас есть повод ждать.
Их творения — не просто повод скоротать вечер, а переживание. Они заставляют размышлять, чувствовать, бояться и порой смеяться над абсурдностью происходящего. Они не стесняются быть причудливыми, медленными, непонятными. Именно за это их и ценят.
Так что если ты до сих пор не знаком с творчеством этих авторов — самое время начать. Возьми Control, Alan Wake 2 или, на худой конец, перепройди старину «Макса Пейна». Только не забудь сохраниться — в их мирах тьма ошибок не прощает. И приготовься: после знакомства с этими вселенными другие игры могут показаться пресными.
А студии хочется пожелать одного: ребята, не останавливайтесь. Продолжайте изобретать свои «странные» проекты. Нам они нужны, даже если мы сами не всегда это понимаем. До Control Resonant осталось всего ничего, и мы уже начинаем обратный отсчёт. А следом подоспеют и ремейки — верим, что без очередного десятилетнего ожидания.
Ещё больше статей в рубрике «Индустрия»
Фабрика Marvel: как Insomniac превратилась в супергеройский конвейер
Halo больше не принадлежит Xbox: как символ консоли попал на PlayStation
Как Rockstar Games и GTA меняли игровую индустрию
Hollow Knight. Пустой рыцарь против пустых игр
Кто следующий на выход: три студии Xbox, которые вот-вот закроют
Нет комментариев